Salta al contenuto

Moldova Community Italia utilizza cookies. Leggi le Regole privacy per maggiori informazioni. Per rimuovere questo messaggio clicca sul pulsante qui di fianco:    Accetto l'uso dei cookies
  • Login con Facebook Login con Twitter Log In with Google      Login   
  • Registrati


Benvenuto su Moldweb

Immagine Postata Benvenuto su Moldweb. Come puoi vedere, da semplice visitatore del forum non ti è permesso interagire attivamente con la community, di sentirti parte di questo meraviglioso posto, per questo ti invitiamo a registrarti! Registrati subito o fai il login. Immagine Postata
Se poi hai un account Immagine Postata, Immagine Postata, Immagine Postatao Immagine Postata è ancora più facile! Senza registrarti, fai direttamente il login con le tue credenziali Google, Facebook, Twitter o OpenId. Ti aspettiamo online con noi, tu cosa aspetti? Immagine Postata
Guest Message by DevFuse

- - - - -

Katya Tyashko

Discussione archiviata. Non è più possibile intervenire in questa discussione.
Nessuna risposta a questa discussione

#1 Rick


    Advanced Member

  • 17668 messaggi
  • Iscritto il: 25-agosto 05

Inviato 16 ottobre 2006 - 12:20

Immagine Postata

Immagine Postata

Immagine Postata

Dunque ,
premettendo che vado molto a “naso”
mi pare di capire che per Katya
siano già stati raccolti fondi in misura superiore a quelli necessari .
tant’è che il primo ricovero nell’ospedale di Yaroslavl
è previsto già per gli ultimi giorni di ottobre

Circa gli Esattamente 328.800 rubli in eccesso ,
essi saranno spesi per curare altri 2 ragazzi , che sono :

Yevgeny Ershov , 25 anni , da Yaroslav , con moglie ed un figlio di un anno e mezzo .
6 anni fa militare in servizio in Cecenia venne gravemente ferito sul braccio destro , ancora paralizzato dopo 6 operazioni .

Immagine Postata

e Katia Larionovoy , di 17 anni , da Kostroma , per la quale è necessari rimuovere un tumore benigno , non ho capito bene da dove

Immagine Postata

Катя Тяшко, 2 года, аномалии развития кистей, необходимо поэтапное хирургическое лечение. 934 500 руб.

Ярославская больница им. Соловьева вызывает Катю Тяшко на госпитализацию в последнюю декаду октября. На октябрь, как сообщил нам зам. главврача больницы Юрий Филимендиков, запланирована и первая операция, а «весь цикл оперативного лечения может растянуться на год, в зависимости от возможных осложений».
На цикл операций для Кати удалось собрать 1263 300 руб. - на 328 800 руб. больше необходимого. Эти деньги пойдут на оперативное лечение в этой же больнице 25-летнего ярославца Евгения Ершова и 17-летней Кати Ларионовой из Костромской области. Евгений шесть лет назад на срочной службе в Чечне получил тяжелое ранение в правое плечо. Позади шесть операций, руку спасти удалось, а вот поврежденное «плечевое сплетение» не работает, и рука висит плетью, а кисть совсем отказала. Евгений женат, сыну полтора года. Теперь врачи рассчитывают «вернуть солдату руку в рабочее состояние». Операция оценена в 196 тыс. руб. А Кате Ларионовой надо удалить ребро, на нем обнаружена доброкачественная опухоль и она серьезно угрожает правой руке. Настолько серьезно, что Катя может лишиться руки. В московских клиниках Кате, цитируем по ее письму, почему-то отказали в операции по гос. квоте, а в родной Костроме лечить не взялись. Зато удалить ребро и спасти руку взялись ярославцы (127 тыс. руб.).

Вся история здесь:


Откликнулись ( взяли реквизиты): 19 человек.
Помогли: 10 человек.
Собрано: 1263 300 руб.

A 2-Year Old Girl Needs a Complex Surgery
Katya Tyashko is two years and a half. She has no fingers, or almost so. Her fingers are webbed and misshapened from birth. Katya’s parents have no money. They come from Transdniestria. There is not a country to pay for the surgery to give the girl fingers.
Katya and I are sitting on the floor in the hall of her tiny apartment, trying to lace up her shoes. This is a game. Katya says that she can tie laces. She is a funny and smart girl. As soon as I entered the apartment, Katya showed me a toy dog with long ears and explained that the dog can flap them like wings but can’t fly. Katya also told me she has a cake for me. She took me by the hand (it feels really weird when a kid without fingers takes you by the hand) and took to the tiny kitchen in this tiny apartment. She showed me a cake on the table (a half of a waffle cake).

While we are drinking tea, Marina, Katya’s mother, tells me that she was so excited after the confinement that she did not notice that doctors showed her the girl already swaddled. Marina works as a mid-wife. She knows that doctors first show babies and then get them swaddled. Yet, she did not notice it that time. One more day, until they gave her the baby to breast-feed, she had no idea that fingers on her girl’s right hand got webbed together, and fingers on the left had webbed in a fist.

Marina burst out crying when she saw her daughter’s hands. Her colleagues were trying to reassure her, saying that medicine had reached such highs that the girl could have some wonderful surgery.

But not in Transdniestria – they did not tell her this – not in Transdniestria. Not in any other country either, because there is not a country to operate on a foreign child for free.

Marina spent two months looking for a doctor, at least find someone to consult the girl. She found one in Kiev, Ukraine. The Kievan surgeon hospitalized the little Katya secretly and made a surgery. If it became known that a foreign girl had been operated on at the hospital, the parents would have to pay. They did not have the money. The operation was urgent because grasping reflexes are developing by the age of three months. Katya would be desperately late in mentality if the Kievan doctor had not separated her thumbs and undone the first on the left hand.

Now it seems that Katya is not late in mentality. She is two years and a half, and we are sitting on the floor in the hall, tying laces. The girl makes funny puffs, trying to throw one lace over another to make a knot. She can’t make a knot, and tells me:

“Give me a hand, please.”

I’m helping her just a little – only to throw the lace over. Sh ties the knot herself.

Katya is very independent – she goes to kindergarten. Her mother Marina says:

“I was afraid that she would grow up – and then it would be too late for her to make friends and for kids to get used to her. So I sent her to kindergartner as soon as it was possible.

Kids at kindergarten were so small that paid no heed to Katya’s weird fingers. When they grew up, they were not noticing them either – because they were already used to the girl. Katya likes going to kindergarten. No one bullies her there. She can have meals on her own and dress herself. Laces, however, are still a problem. No one of her mates at kindergartern, however, can lace up shoes. I tell her:

«Katya, let’s tie a bow. Can you make it?»

«Sure, I can,» Katya gives a nod and starts doing things that her hands are unable to do.

I’m helping her just a little. We are tying a bow with for hands, and Katya tights it triumphantly. One shoe is on. We have to repeat the same game – playing which I want to get hanged! – one more time for the other shoe.

We are lacing up shoes together. Our fingers touch. Katya’s fingers are cold, moist and sweet because she has been eating the cake. I give a kiss to Katya’s hand by stealth. A sentimental idiot! It does not work!

Katya’s mother says that the girl needs an operation. She says there is a doctor in Yaroslavl who is ready to restore or almost restore Katya’s fingers, or maybe transplant a toe on the place of the missing finger. In any case, the doctor is willing to make Katya’s fingers work right so that they can move adequately. This must be done very soon, because children’s development depends on fine motor skills.

“Great!” Katya says. “The laces are ready. Let’s go for a walk.”

654,150 Needed to Save Katya Tyashko

This time we have told you an extraordinary story. An ordinary story for the Russian Aid Fund is when we publish an article by life-saving indications, as doctors say. You invest and save somebody. Well, if you don’t invest… However, our stories usually have somebody who pays attention, feels an attachment to the person and saves them. In most cases, the savior is collective. Sometimes, it is the other way round: one man or one company makes a sizeable donation.

Physically, there is no life threat for the 2-year-old Katya Tyashko. Katya will not lose her life if she does not hav our help. Yury Filimendikov, deputy head physician at the Yaroslavl Hospital of Ambulanc, says that if there is no surgical operation, Katya with her hands as they are now will never be able to take a cup in her hands or hold a pen, even put a signature with either of the hands. “She will never be able to make fine and plucking movements. Katya’s hands will further misshapen. The explanation is simple – idle muscles atrophy. Underdeveloped and idle fingers and muscles which are responsible for bending and unbending of these fingers “will lead to significant disproportion of hands,” – or ugliness, in simple words.

Can one live with this? Yes, of course. 20,000 adults get artificial hands in Russia every year. These are decorative artificial limbs, like gloves.

Doctors at Yaroslavl promise to fully restore functions of three fingers on Katya’s left hand and all five on the right one. The grown-up Katya will not have hands of a top model but Dr. Filemedikov says: “We guarantee that after our surgeries Katya will be able to make a perfect use of her hands at home and work, and make manual manipulations of different complexity.”

934,500 rubles is needed to save Katya Tyashko. Our partner, the Kapital investment group, is making a traditional contribution of $10,500. Donations can be transferred to the Yaroslavl Hospital of Ambulance or to the Sberbank bank account of Katya’s mother, Marina Tyashko. All kinds of donations are welcome. Banking details are available at the Russian Aid Fund. Visit to learn more.

The Russian Aid Fund expert group

For those who are encountering the Russian Aid Fund for the first time

The Russian Aid Fund was founded in 1996 to assistant the authors of desperate letters sent to Kommersant. We verify the letters with the help of local authorities, then publish the letters in Kommersant, Domovoi magazine and on the site If you decide to help, you will receive the banking details of the authors of the letters, and the rest is up to you. You just help you help. This approach has been popular with our readers. More than $8.4 million has been collected. We also organize relief efforts during national catastrophes, for 53 families of the miners who died in the Zyryanovskaya Mine in Kuzbass, 57 families of the policemen who burned to death in Samara, 153 families of the victims of explosions in Moscow and Volgodonsk, 118 families of the sailors who died on the submarine Kursk, 52 families of the hostages who died in the seizure of the performance of Nord Ost, 39 families of those who died in the Moscow Metro on February 6, 2004, 100 families who suffered losses in Beslan. The Fund is the winner of the Silver Archer award.

The Russian Aid Fund

Address: P.O. Box 50, 125252 Moscow, Russia


Telephone: +7 (095) 943-9135

Telephone/fax: +7 (095) 158-6904

Объясняем на пальцах
// Двухлетней девочке нужна сложная операция

Кате Тяшко два с половиной года, и у нее нет пальцев на руках. Или почти нет. Пальцы сросшиеся и деформированные. От рождения. А у Катиных родителей нет денег. Они из Приднестровья. И нет такой страны, которая должна заплатить за операцию, чтобы у девочки на руках были пальцы.
Мы сидим с Катей на полу в прихожей крохотной хрущевки и пытаемся завязать шнурки на ботинках. Это такая игра. Катя говорит, что умеет завязывать шнурки. Она вообще очень бойкая и веселая девочка. Как только я вошел, Катя показала мне плюшевую собаку с длинными ушами и объяснила, что собака может махать ушами как крыльями, но летать не может. Еще Катя сказала, что у нее специально для меня есть торт. Потом взяла меня за руку (это очень странное чувство, когда ребенок без пальцев берет тебя за руку), повела на кухню (на крохотную кухню в хрущевке) и торжественно показала мне торт на столе (половинку вафельного торта).
Мы пили чай, и Марина, Катина мама, рассказывала, что в роддоме в этом состоянии послеродовой эйфории как-то не обратила внимания, что новорожденную девочку ей показали уже запеленутой. Марина работает акушеркой. Она должна знать, что детей сначала показывают и только потом пеленают. Но не обратила внимания. И еще почти сутки, пока ребенка не принесли кормить, не знала, что на правой руке у ее девочки пальцы срослись вместе, а на левой руке срослись в кулачок.
Когда Марина увидела, какие у ее дочери руки, она очень плакала, а коллеги-врачи успокаивали ее в том смысле, что медицина теперь добилась невероятных успехов и наверняка девочке смогут сделать какую-нибудь удивительную операцию.
Но только не в Приднестровье – ей этого не сказали – только не в Приднестровье. И ни в какой другой стране, потому что никакая страна не станет оперировать иностранного ребенка бесплатно.
Два месяца Марина искала врача, который хотя бы проконсультировал девочку, и нашла в Киеве. Киевский хирург госпитализировал маленькую Катю тайно и тайно сделал ей операцию, потому что, если бы стало известно, что в больнице прооперирована иностранная девочка, пришлось бы платить. А денег не было. А операцию надо было делать срочно, потому что к трем месяцам у младенцев развиваются хватательные рефлексы и Катя стала бы катастрофически отставать в умственном развитии, если бы киевский доктор не отделил ей большие пальцы и не разжал бы кулачок на левой руке.
Теперь Катя, кажется, нисколько не отстает в развитии. Ей всего два с половиной года, а мы уже сидим с ней на полу в прихожей и завязываем шнурки. Девочка смешно пыхтит, пытаясь перекинуть один шнурок через другой, чтобы получился узел, но узел все не получается, и Катя говорит мне:
– Помоги.
Я помогаю ей. Совсем немного. Только перекинуть шнурок. Дальше она уже завязывает узел сама.
Катя очень самостоятельная, потому что ходит в детский сад. Ее мама Марина говорит:
– Я боялась, что она вырастет и потом к ней никто уже не захочет привыкать. Поэтому отдала ее в детский сад сразу, как только это было можно.
Детки в садике были совсем маленькие, такие маленькие, что вовсе не обращали внимания на то, какие у Кати пальцы. А когда подросли, то не обращали внимания уже потому, что привыкли. Кате нравится ходить в садик. Ее там никто не обижает. Она там научилась сама есть и сама одеваться. Только вот шнурки пока даются с трудом. Впрочем, в ее группе никто еще не умеет завязывать шнурков. Я говорю:
– Кать, теперь будем завязывать бантик. Умеешь?
– Умею,– кивает Катя, уверенно принимаясь за совершенно уж недоступную для ее рук манипуляцию.
Я только совсем чуть-чуть помогаю ей. В четыре руки мы завязываем бантик, и Катя торжественно и совершенно самостоятельно его затягивает. Один ботинок надет. Теперь ту же самую игру, играя в которую мне хочется повеситься, надо повторить на другом ботинке.
Мы завязываем шнурки вместе. Наши пальцы соприкасаются. Катины пальцы холодные, влажные и сладкие, потому что она только что ела торт и облизывала руки. Я украдкой целую Катину руку. Сентиментальный идиот! Это не помогает!
Катина мама говорит, что девочке нужна операция. Она говорит, что в Ярославле есть доктор, который готов восстановить или почти восстановить Катины пальцы. И может быть, пересадить недостающий палец с ноги. Во всяком случае, этот доктор берется наладить Кате пальцы так, чтобы они могли адекватно двигаться. Это надо делать быстро еще и потому, что от мелкой моторики пальцев очень зависит развитие ребенка.
– Все,– говорит Катя.– Шнурки завязали. Пойдем гулять.

Для спасения Кати Тяшко не хватает 654 150 руб.
На этот раз мы предложили вам необычную историю. Обычная для Российского фонда помощи история – это когда публикация по жизненным, как говорят врачи, показаниям. Вложился ты – и спас. Не вложился – как говорится... Правда, в наших историях обычно всегда находится кто-то другой (как бы не сглазить!!!), кто заметит, проникнется – и спасет. Чаще это спаситель коллективный. Но бывает, когда наоборот: спасает один человек или одна компания.
Так вот, физически жизни двухлетней Кати Тяшко ничего не угрожает. Без нас с вами Катя жизни не лишится. Но что это будет за жизнь? По словам заместителя главврача Ярославской больницы скорой помощи Юрия Филимендикова, если не вмешаться, то Катя с такими кистями, какие у нее сейчас, никогда не сможет взять в руку чашку, не сможет писать "от руки". Даже расписаться. Ни левой, ни правой: "она никогда не сможет выполнять точные и щипковые движения". Причем деформации Катиных кистей в будущем будут только нарастать. Это объясняется просто: неработающие мышцы атрофируются. А недоразвитые и нефункционирующие пальцы и мышцы, отвечающие за сгибание и разгибание этих пальцев, "приведут к значительным диспропорциям рук". Проще говоря, к уродству.
Можно с этим жить? Можно: ежегодно в России 20 тыс. взрослых граждан получают протезы кистей рук. Это декоративные протезы, протезы-"перчатки".
Так вот, ярославцы берутся полностью восстановить Кате функции трех пальцев левой руки и всех пяти – на правой. Вряд ли у взрослой Кати будут руки топ-модели. Но доктор Филимендиков говорит: "Мы гарантируем, после наших операций Катя сможет отлично пользоваться руками в быту и на работе, выполнять манипуляции практически любой сложности".
Спасение Кати Тяшко обойдется в 934 500 руб. Как всегда, $10,5 тыс. внесет наш постоянный партнер, инвестиционная группа "Капиталъ" (подробности на сайте То есть еще не хватает 654 150 руб. Пожертвования можно перечислить в Ярославскую больницу скорой помощи и на московскую сберкнижку мамы Кати Марины Тяшко. Любые суммы будут с благодарностью приняты. Банковские реквизиты есть в фонде.


Российский фонд помощи создан осенью 1996 года для помощи авторам отчаянных писем в "Коммерсантъ". Проверив письма с помощью местной власти, мы публикуем их в Ъ и на сайте Решив помочь, вы получаете у нас реквизиты авторов и дальше действуете сами. Деньги через нас не ходят. Мы просто помогаем вам помогать. Читателям затея понравилась: всего собрано свыше $11,9 млн. Мы организуем и акции помощи в дни национальных катастроф: 53 семьям погибших горняков шахты "Зыряновская" (Кузбасс), 57 семьям сгоревших самарских милиционеров, 153 семьям пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 118 семьям моряков АПЛ "Курск", 52 семьям погибших заложников "Норд-Оста", 39 семьям погибших 6 февраля 2004 года в московском метро, 100 семьям пострадавших в Беслане. Фонд – лауреат Национальной премии "Серебряный лучник".
Адрес фонда: 125252, г.Москва, а/я 50;; e-mail:
Телефоны: (495) 943-91-35, 158-69-04 с 11.00 до 21.00.
Страница подготовлена при содействии благотворительного фонда "Помощь".

Messaggio modificato da Rick il 16 ottobre 2006 - 12:45